Визит президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева в Брюссель завершился для Астаны заметным политическим и экономическим результатом: Евросоюз подтвердил интерес к стратегическому партнёрству, стороны говорили о транспорте, энергетике, критически важных минералах, визовом упрощении и новых инвестициях. На фоне этих переговоров казахстанская делегация подписала с европейскими партнёрами коммерческие соглашения примерно на 10 млрд евро.
Однако почти синхронно с визитом в европейском экспертно-правозащитном поле активизировались структуры, которые попытались сместить акцент с экономики и логистики на привычную для них повестку — права человека, независимые СМИ, ЛГБТ, январские события 2022 года и уголовные дела против активистов. Формально речь шла о «призывах поднять острые вопросы», но по сути это была попытка навязать Брюсселю неудобную рамку накануне важных переговоров с Астаной.
Главным публичным критиком перед визитом стала брюссельская организация International Partnership for Human Rights, IPHR. 22 июня, прямо накануне переговоров Токаева с руководством ЕС, IPHR вместе с Казахстанским международным бюро по правам человека обратилась к президенту Европейского совета Антониу Коште, главе Еврокомиссии Урсуле фон дер Ляйен и главе европейской дипломатии Кае Каллас. В письме они призвали ЕС «последовательно» поднимать перед Казахстаном вопросы прав человека.
IPHR перечислила почти весь стандартный набор претензий к Астане: конституционный референдум, дела журналистов Orda.kz и KazTAG, приговоры оппозиционерам, ситуацию вокруг Atajurt, запрет так называемой ЛГБТ-пропаганды, январские события 2022 года и убийство Айдоса Садыкова в Киеве. Именно эта структура, судя по таймингу и содержанию заявления, громче всех попыталась внести в визит конфликтную правозащитную повестку.
Отдельно стоит отметить Казахстанское международное бюро по правам человека и соблюдению законности. Формально это не европейская организация, но именно в связке с брюссельской IPHR оно стало соавтором письма к лидерам ЕС. За счёт этого внутренняя казахстанская критика была выведена на европейский уровень — не через парламентскую дискуссию в Казахстане, а через обращение к фон дер Ляйен, Коште и Каллас.
Такая схема выглядит показательно: когда ЕС и Казахстан обсуждают инвестиции, Средний коридор, редкоземельные металлы и транспортную связанность, правозащитные структуры пытаются встроить в повестку свои темы и показать, что без их оценок отношения Брюсселя и Астаны якобы не должны развиваться.
Ещё одна активная группа критиков проявилась раньше — в апреле 2026 года. Тогда шесть международных организаций направили письмо непосредственно президенту Токаеву с требованием освободить журналистов, преследуемых, по их версии, за профессиональную деятельность, и пересмотреть статью о распространении заведомо ложной информации.
Среди подписантов были не только американский Committee to Protect Journalists, но и европейские организации: Norwegian Helsinki Committee, International Partnership for Human Rights, шведская Civil Rights Defenders, венский International Press Institute, а также Freedom For Eurasia.
Norwegian Helsinki Committee, базирующийся в Осло, опубликовал это письмо у себя отдельно. Норвежская организация заявила о «серьёзной обеспокоенности» из-за арестов журналистов и давления на независимые медиа в Казахстане. В документе упоминались Гульнара Бажкенова, Амир Касенов, Асет Матаев, Ботагоз Омарова и Лукпан Ахмедьяров. Лейтмотив был прежний: казахстанские власти, по мнению подписантов, используют статью о «ложной информации» для давления на медиа.
Шведская Civil Rights Defenders также включилась в эту кампанию. Организация разместила у себя обращение к Токаеву и потребовала прекратить преследование журналистов, а также реформировать уголовную статью о распространении ложной информации. Эта же структура ранее выступала против казахстанских инициатив по ограничению «ЛГБТ-пропаганды», называя их нарушением международных обязательств Казахстана.
International Press Institute, базирующийся в Вене, также был среди подписантов апрельского письма. Его роль в этой истории — часть общей линии европейских медиа-организаций, которые продвигают тему свободы прессы и используют дела отдельных журналистов как аргумент в диалоге с Астаной. В контексте визита Токаева это позволяло критикам утверждать, что экономическое партнёрство ЕС с Казахстаном должно сопровождаться политическими условиями.
Источник: совместное письмо с подписью IPI
Freedom For Eurasia тоже оказалась среди подписантов апрельского обращения. Организация занимается темами коррупции, клептократии и прав человека в странах бывшего СССР. В казахстанском кейсе она поддержала линию на то, что ситуация с независимыми медиа ухудшается, а уголовные дела против журналистов должны рассматриваться как политически чувствительная тема.
Источник: Freedom For Eurasia.
Отдельную линию критики ведёт французская Reporters Without Borders, RSF. Перед самим визитом организация не стала главным публичным ньюсмейкером, однако её материалы формируют общий негативный фон вокруг Казахстана в европейской медиасреде. В профиле страны RSF пишет о цензуре, законе о СМИ, задержаниях журналистов, кибератаках и законе против «ЛГБТ-пропаганды». На момент публикации у RSF в карточке Казахстана указывалось пять задержанных журналистов.
Своя критика звучала и из британской экспертной среды. Chatham House в марте 2026 года опубликовал анализ конституционного референдума в Казахстане, где утверждалось, что новая Конституция демонстрирует «снижение интереса к западным ценностям». Авторы писали о движении Казахстана к более институциональной, но всё же авторитарной модели, сравнивая её с китайским и ближневосточным государственным капитализмом. В материале также говорилось, что на фоне гонки Запада за критическими минералами казахстанская политическая модель может стать вызовом для стран, которые делают ставку на «ценностный порядок».
Что в итоге
Перед визитом Токаева в Брюссель сложилась понятная картина. Официальный ЕС был заинтересован в Казахстане как в партнёре по Среднему коридору, энергетике, редкоземельным металлам, авиации, визовому диалогу и снижению зависимости от нестабильных маршрутов. Но рядом с этой прагматичной повесткой работал привычный европейский правозащитный контур, который пытался напомнить Брюсселю: нельзя говорить только о деньгах, логистике и сырье.
Громче всех перед самим визитом выступила IPHR — именно её заявление от 22 июня было максимально привязано к переговорам Токаева с руководством ЕС. Второй эшелон критиков — Norwegian Helsinki Committee, Civil Rights Defenders, International Press Institute и Freedom For Eurasia — заранее создал фон через апрельское письмо по журналистам. Третий слой — RSF и Chatham House, которые не обязательно били точно по дате визита, но формировали устойчивую негативную рамку вокруг Казахстана в европейском экспертном и медийном поле.
