Британское Serious Fraud Office почти десять лет расследовало казахстанскую горнодобывающую компанию ENRC, потратило на расследование и последующие судебные процессы десятки миллионов фунтов — и в итоге не предъявило компании ни одного уголовного обвинения. Однако ещё более болезненным для репутации британского ведомства оказался последующий вывод собственного Высокого суда Великобритании: если бы сотрудники SFO сами не допустили неправомерных действий при контактах с адвокатом ENRC, уголовное расследование в апреле 2013 года вообще не было бы открыто.
Спустя годы этот вывод пришлось публично признать и самому SFO. 2 сентября 2026 года ENRC, Serious Fraud Office, юридическая фирма Dechert и её бывший партнёр Нил Джеррард завершили многолетний гражданский спор конфиденциальным внесудебным соглашением. Условия урегулирования, включая возможные выплаты, не раскрываются.
В официальном сообщении британского ведомства при этом появилась крайне неприятная для правоохранительного органа формулировка. SFO само назвало свои действия 2011–2013 годов wrongdoing — неправомерным поведением — и напомнило установленный судом факт: ведомство нарушило свои обязанности, взаимодействуя с адвокатом ENRC и принимая от него несанкционированную информацию, а без этого поведения расследование компании не было бы открыто.
Иными словами, это уже не просто версия казахстанской компании или заявления её адвокатов. Вывод содержится в решениях британского суда, а теперь фактически включён и в официальную позицию самого британского антикоррупционного ведомства.
Адвокат ENRC тайно передавал сведения британскому ведомству
История началась ещё до официального уголовного расследования. ENRC сама привлекла международную юридическую фирму Dechert для внутренней проверки, которой руководил партнёр фирмы Нил Джеррард. Но впоследствии британский Высокий суд установил, что Джеррард нарушал обязанности перед собственным клиентом и передавал SFO информацию, которую не был уполномочен раскрывать.
Подробно эти обстоятельства изложены в решении Высокого суда от 16 мая 2022 года. Полный текст судебного акта также опубликован британской судебной системой.
Суд установил серьёзные нарушения со стороны SFO в связи с 15 контактами с Джеррардом. Представители ведомства взаимодействовали с ним и принимали информацию, которая передавалась без разрешения ENRC и явно против интересов компании. В последующем решении суда эти эпизоды прямо описывались как нарушения обязанностей SFO.
Судья Марк Уоксман использовал в отношении поведения британского ведомства особенно жёсткое выражение — bad faith opportunism. При этом суд не согласился с наиболее широкой версией ENRC о том, что SFO сознательно помогало Джеррарду раздувать объём внутреннего расследования исключительно ради роста его гонораров. Основную ответственность за соответствующее неправомерное поведение суд возложил на Dechert и Джеррарда.
Но установленное судом и без этого выглядит крайне неудобно для государственного органа, который сам специализируется на расследовании коррупции и экономических преступлений. SFO принимало потенциально ценную информацию от адвоката компании, хотя знало или должно было понимать, что тот действует без необходимого разрешения клиента.
Суд назвал Джеррарда ненадёжным и в ряде случаев нечестным свидетелем
Ещё жёстче суд высказался о бывшем адвокате ENRC. В официальном резюме решения и полном судебном акте подробно описаны нарушения Джеррарда при работе на компанию.
Суд установил, что он контактировал с SFO без разрешения клиента, действовал против интересов ENRC и допускал серьёзные нарушения профессиональных обязанностей. После прекращения сотрудничества с компанией он также оказался связан с передачей SFO массива конфиденциальных материалов.
Кроме того, суд установил причастность Джеррарда к утечкам конфиденциальной информации в британские СМИ. Его показания неоднократно подвергались крайне критической оценке, а в ряде эпизодов суд пришёл к выводу о нечестности свидетеля.
Здесь, однако, важно провести юридическую границу. Автоматически возлагать ответственность за эти медийные утечки непосредственно на SFO нельзя: часть отдельных претензий ENRC к самому ведомству суд не подтвердил. Тем не менее общая картина остаётся крайне неудобной для британской стороны — государственное ведомство длительное время взаимодействовало с адвокатом компании в условиях, которые впоследствии британский же суд признал неправомерными.
Главный вывод суда — без нарушений SFO расследования не было бы
На следующем этапе процесса Высокий суд рассматривал уже не только сами нарушения, но и их последствия. Основным стал вопрос: было бы уголовное расследование ENRC открыто, если исключить неправомерные контакты SFO с Джеррардом?
Ответ оказался одним из самых болезненных во всей этой истории.
В решении Высокого суда от 21 декабря 2023 года судья Уоксман отдельно исследовал причинную связь между действиями SFO и началом уголовного расследования. То же решение опубликовано на официальном сайте судебной системы Великобритании.
Суд рассматривал аргумент SFO о том, что даже без спорных контактов ведомство якобы всё равно получило бы необходимые сведения из других источников и в конечном итоге начало расследование. Однако предметом разбирательства был более конкретный вопрос: открыло бы SFO именно это расследование в апреле 2013 года без собственного неправомерного поведения?
Вывод суда — нет.
Британский суд установил, что без wrongdoing со стороны SFO уголовное расследование ENRC не было бы открыто. В сентябре 2026 года этот неприятный для ведомства вывод пришлось уже практически дословно повторить самому Serious Fraud Office в официальном сообщении о завершении спора.
Получилась весьма необычная ситуация: британский государственный орган почти десять лет расследовал казахстанскую горнодобывающую компанию, а спустя годы британский суд пришёл к выводу, что само начало этого расследования было связано с неправомерным поведением сотрудников самого правоохранительного ведомства.
Десять лет расследования — и ни одного уголовного обвинения
Расследование продолжалось с апреля 2013-го по август 2023 года. SFO проверяло подозрения во взяточничестве и коррупции, прежде всего связанные с получением доступа к горнодобывающим активам в Демократической Республике Конго в 2009–2012 годах.
Однако за десять лет дело так и не дошло до уголовного суда. 24 августа 2023 года SFO закрыло расследование, заявив о insufficient admissible evidence to prosecute — недостатке допустимых доказательств для уголовного преследования. Этот текст заявления SFO позднее был дословно приведён и в решении Высокого суда 2023 года.
Это необходимо трактовать юридически точно. Закрытие расследования не является оправдательным приговором ENRC: уголовный процесс против компании попросту не состоялся. Но существует и другой столь же существенный факт — после десятилетнего международного расследования британский правоохранительный орган не смог собрать достаточный объём допустимых доказательств даже для предъявления обвинений.
Причём окончательный результат особенно контрастирует с тем, как начиналась эта история. ENRC находилась под расследованием одного из главных британских органов по борьбе с серьёзным мошенничеством и коррупцией с 2013 года, но к 2023 году SFO не смогло довести дело до суда, а параллельно само оказалось ответчиком по гражданскому делу из-за поведения собственных сотрудников.
За расследование и суды заплатил британский бюджет
Проблемы дела ENRC оказались не только репутационными. У них появилась вполне измеримая цена для британского государства.
По официальным данным SFO, уголовное расследование ENRC с апреля 2013-го по август 2023 года обошлось ведомству в £16 157 611. Соответствующие данные были раскрыты в ответах ведомства на запросы о доступе к информации, документы по которым опубликованы правительством Великобритании.
Столько же SFO получило на расследование из британского казначейства. Однако закрытием уголовного дела расходы государства не закончились: гражданские процессы с ENRC к 31 января 2025 года стоили ведомству ещё £21 100 998, причём около £19,49 млн из этой суммы пришлось на услуги внешних юридических фирм.
Таким образом, только две официально раскрытые статьи расходов дают сумму свыше £37,25 млн. Причём это ещё не окончательная цена этой истории: сюда не входят все расходы после января 2025 года и неизвестные финансовые условия конфиденциального соглашения сентября 2026-го.
Для британских властей арифметика получается крайне неудобной. Десятки миллионов фунтов государственных средств ушли на расследование и последовавшие судебные разбирательства вокруг компании, которой в итоге не предъявили уголовных обвинений, а британский суд затем установил, что без неправомерного поведения самого SFO уголовное расследование вообще не было бы открыто.
Под возможные требования ENRC резервировали £237,7 млн
Потенциальный финансовый масштаб конфликта был ещё больше. В финансовой отчётности SFO фигурировал резерв по судебным требованиям, связанным с ENRC, Dechert и Нилом Джеррардом.
На 1 апреля 2024 года размер этого резерва составлял £237,7 млн. Впоследствии, после судебных решений и успешного оспаривания части заявленных требований, резерв резко сократился.
В годовом отчёте SFO за 2024–2025 финансовый год указано, что резерв по связанному с ENRC гражданскому процессу был уменьшен на £206,8 млн — до £30,9 млн.
Это принципиально важно: £237,7 млн — не сумма, которую британское государство выплатило ENRC. Это бухгалтерский резерв под возможные юридические обязательства. Но сам масштаб первоначально зарезервированной суммы показывает, насколько серьёзными SFO считало потенциальные финансовые последствия судебной истории, возникшей вокруг его собственного расследования.
ENRC требовала около $166 млн, но сколько заплатили в итоге — неизвестно
Перед окончательным урегулированием ENRC требовала значительную компенсацию за последствия расследования. Reuters сообщал, что общий размер требований составлял около $166 млн.
По данным агентства, примерно $76 млн относились к расходам, которые ENRC считала ненужными и возникшими вследствие расследования, ещё около $90 млн — к дополнительным финансовым издержкам, в том числе росту стоимости заимствований после того, как информация о расследовании стала публичной.
Однако утверждать, что SFO выплатило ENRC $166 млн, нельзя. Это сумма заявленных требований, а не установленная судом и не подтверждённая соглашением компенсация.
Слушания по размеру ущерба уже прошли, однако публичного итогового решения суд вынести не успел: стороны заключили конфиденциальное соглашение. В результате один из самых интересных вопросов всей истории остался закрытым от британских налогоплательщиков — сколько именно стоило государству окончательное прекращение многолетнего спора.
После более чем десяти лет расследований и последующей судебной борьбы финансовый финал дела оказался скрыт условиями конфиденциальности.
SFO теперь заверяет, что подобное больше не повторится
После завершения судебного конфликта британское ведомство подчеркнуло, что его внутренние процедуры были серьёзно изменены. Директор юридической службы SFO Мэттью Уэгстафф заявил, что ведомство сегодня является «принципиально другой организацией», в которой действуют более сильное управление, независимый надзор и дополнительные гарантии.
Эта часть официального заявления SFO сама по себе выглядит показательно. Британскому антикоррупционному органу фактически пришлось публично убеждать общественность, что wrongdoing, допущенное его сотрудниками в 2011–2013 годах, сегодня уже невозможно.
Таким образом, спор вышел далеко за рамки обычного конфликта компании со следствием. Неправомерность части действий SFO — уже не утверждение ENRC и не позиция её PR-службы, а установленный британским судом факт, который официально признаёт и само ведомство.
Почему это особенно важно для Казахстана
Связь истории с Казахстаном здесь не формальная. В собственном релизе SFO прямо называет ENRC Kazakh mining company — казахстанской горнодобывающей компанией. Значительная часть исторических активов группы связана с Казахстаном, а сама компания долгие годы являлась одним из крупнейших представителей казахстанского сырьевого сектора на международном рынке.
В 2013 году была создана Eurasian Resources Group. В официальной истории ERG говорится, что группа выкупила акции ENRC с рынка, а ENRC PLC была преобразована в ENRC LTD.
Сегодня ERG остаётся одной из крупнейших горно-металлургических групп, глубоко интегрированных в экономику Казахстана. Согласно официальным данным самой ERG, 40% её акций принадлежит АО «Фонд национального благосостояния „Самрук-Қазына“», единственным акционером которого является правительство Республики Казахстан. Ещё 20,7% принадлежат наследникам Алиджана Ибрагимова, а 39,3% — Шахмурату Муталипу.
Поэтому дело имеет для Казахстана значительно более широкий смысл, чем обычный корпоративный спор в Лондоне. На протяжении десяти лет крупнейшая компания, тесно связанная с казахстанской промышленностью и государственным фондом, находилась под уголовным расследованием британского ведомства. Обвинений в результате не последовало, а затем британский суд установил, что без неправомерных действий самого SFO расследование вообще не было бы открыто.
При этом делать следующий шаг и утверждать, что Казахстан или «Самрук-Қазына» автоматически получат часть возможной компенсации, оснований пока нет. Для такого вывода необходимо установить, какой именно юридической структуре принадлежат соответствующие требования ENRC, как соглашение отражается внутри группы и существуют ли у нынешних акционеров ERG прямые экономические права на полученные средства. Эти условия публично не раскрыты.
Дело закрыли, но главный счёт британцы оставили за закрытыми дверями
Финал истории ENRC оставляет сразу несколько фактов, которые уже невозможно представить просто как спор двух сторон. Британский Высокий суд установил серьёзные нарушения SFO при взаимодействии с бывшим адвокатом ENRC и пришёл к выводу, что без неправомерного поведения сотрудников ведомства уголовное расследование не было бы открыто.
Само расследование после десяти лет закончилось без обвинений из-за недостатка допустимых доказательств. Только официально раскрытые расходы SFO на уголовное расследование и связанные гражданские процессы превысили £37 млн, а в определённый момент британскому государственному ведомству пришлось учитывать резерв в сотни миллионов фунтов под возможные юридические требования.
При этом окончательная цена соглашения от 2 сентября 2026 года остаётся неизвестной. SFO признало своё wrongdoing, стороны закрыли спор конфиденциально, и британская общественность так и не получила ответа на вопрос, сколько ещё государство заплатило за окончательное завершение этой истории.
В результате дело, которое в 2013 году начиналось в Лондоне как громкое расследование предполагаемой международной коррупции в отношении компании с казахстанскими корнями, закончилось совсем иначе. ENRC не получила уголовных обвинений, тогда как нарушения самого британского Serious Fraud Office теперь закреплены решениями британского суда и признаны ведомством официально.
И именно поэтому эта история имеет принципиальное значение для Казахстана: спустя более десяти лет после начала расследования оправдывать свои действия и объяснять произошедшее пришлось уже не казахстанской стороне, а одному из главных британских органов по борьбе с экономической преступностью.
Пока нет комментариев — будьте первым.