Казахстанская молодёжь хочет остаться успешной, но не обязательно в Казахстане

У 83% молодых казахстанцев есть оптимизм в отношении будущего страны. При этом каждый третий рассматривает возможность переезда за границу. Что стоит за этим противоречием и почему демографическое преимущество ещё не гарантирует стране сильного поколения специалистов?

Казахстан располагает значительным молодёжным ресурсом. На начало 2025 года в стране насчитывалось 5,82 млн человек в возрасте 14–34 лет — около 28% населения. Это миллионы будущих специалистов, предпринимателей, учителей, инженеров и управленцев. От того, какие возможности они получат, зависит не только их личное благополучие, но и развитие страны на годы вперёд.

Однако большая доля молодёжи сама по себе не гарантирует экономического и общественного роста. Важнее, смогут ли молодые люди найти работу, получить качественное образование, построить карьеру и реализовать свои планы дома.

Исследование British Council Next Generation Kazakhstan, опубликованное в 2025 году, показывает: молодые казахстанцы в целом оптимистично оценивают будущее страны, но одновременно указывают на проблемы занятости, заработков и неравенства возможностей. Это не портрет поколения, которое отвернулось от своей страны. Скорее, это поколение, которое хочет видеть конкретные результаты развития.

Каждый третий рассматривает переезд за границу

Один из самых заметных результатов исследования British Council —миграционные намерения молодёжи.

Среди опрошенных в возрасте 18–35 лет 33% заявили, что готовы рассматривать переезд в другую страну. Среди респондентов 18–24 лет показатель достиг 48%. В возрастной группе 30–35 лет он составлял 21%.

При этом 65% участников опроса не выразили готовности переехать, ещё 2% затруднились с ответом. Таким образом, данные не подтверждают, что большинство молодых казахстанцев хочет уехать. Но они показывают, что возможность жизни за границей рассматривает существенная часть молодого поколения.

Особенно важно различать намерение и реальное действие. Опрос фиксирует ответы людей на момент исследования, а не число тех, кто впоследствии покинет страну. Нельзя также считать каждого потенциального эмигранта потерянным для Казахстана: люди могут уезжать на учёбу, возвращаться после работы за рубежом или поддерживать профессиональные связи с родиной.

Но есть ещё одна деталь. Среди студентов о переезде задумывались 47% опрошенных, тогда как среди работающих полный день — 27%. Это может быть связано с тем, что студенты чаще рассматривают обучение за рубежом и находятся на этапе выбора жизненной траектории. Сам отчёт отмечает, что возраст и жизненный этап могут влиять на готовность к переезду.

Поэтому главный вопрос не в том, сколько молодых людей мечтает об эмиграции, а в том, какие из них действительно уезжают, по каким причинам и сколько возвращаются.

Главная проблема — не только наличие работы, но и её качество

В исследовании British Council молодые казахстанцы назвали низкие зарплаты основной проблемой занятости: на неё указали 68% участников. Далее следовали продолжительный рабочий день — 38% — и коррупция на рабочем месте — 37%.

Неравный доступ к возможностям трудоустройства также остаётся существенным барьером. В отчёте отдельно отмечаются сложности, с которыми сталкиваются жители сельской местности, люди из семей с низкими доходами, люди с инвалидностью и те, кто не владеет казахским языком в необходимой для работы степени.

Эти ответы важны, потому что показывают: наличие вакансии ещё не означает, что работа соответствует ожиданиям человека по зарплате, условиям и возможностям карьерного роста.

При этом нельзя утверждать, что именно низкие зарплаты заставляют треть молодёжи рассматривать эмиграцию. Исследование фиксирует обе тенденции, но для доказательства причинной связи потребовался бы отдельный анализ индивидуальных ответов.

Есть и позитивный показатель. По данным того же исследования, 44% молодых респондентов хотели бы открыть собственный бизнес в течение следующих пяти лет. Основными препятствиями они называли нехватку финансирования — 50% — и недостаток навыков или опыта — 32%.

Получается, у молодёжи есть не только стремление искать возможности за границей, но и интерес к созданию собственного дела. Практический вопрос для государства и бизнеса — насколько доступными будут стартовый капитал, обучение и условия для предпринимательства.

Молодёжь не потеряла интерес к будущему страны

Самый важный результат исследования заключается в том, что желание рассматривать переезд сосуществует с оптимизмом.

По данным British Council, 83% молодых респондентов позитивно оценивали будущее Казахстана. История, культура и язык назывались среди основных источников национальной гордости.

Это не позволяет говорить о массовом разочаровании молодёжи в своей стране. Напротив, данные показывают, что национальная принадлежность и готовность рассматривать международные возможности могут сосуществовать.

Однако оптимизм не означает отсутствия претензий. В исследовании молодые казахстанцы обозначили потребность в большем количестве возможностей для профессионального и личного роста внутри страны, более равном доступе к образованию и занятости, повышении прозрачности и сокращении коррупции.

Иными словами, респонденты не только оценивают своё будущее — они формулируют условия, при которых хотели бы его строить.

Это важное различие для политической аналитики. Миграционные намерения не обязательно означают слабую привязанность к стране. Они могут отражать поиск образования, качества жизни и профессиональных перспектив. Чтобы понять, какие факторы имеют решающее значение, нужны сопоставимые данные о причинах переезда и о тех, кто в итоге остаётся.

Источник: British Council, Next Generation Kazakhstan, разделы о национальной гордости и будущем страны.

Насколько молодые люди готовы участвовать в жизни страны?

Ещё один важный показатель — отношение молодёжи к общественной и политической жизни.

В исследовании British Council только 13–24% респондентов, в зависимости от рассматриваемой группы, описывали себя как политически вовлечённых. При этом менее 30% сообщили, что участвовали в недавних выборах. Авторы также отмечают, что намерение голосовать на будущих выборах было выше, чем фактическое участие в предыдущих.

Среди причин отказа от голосования респонденты называли сомнения в том, что голос отдельного человека способен что-либо изменить. Одновременно среди мотивов участия были желание изменить страну и чувство гражданского долга.

Эти результаты не дают оснований объявлять молодёжь политически безразличной. Они показывают более сложную картину: формальное участие ограничено, но интерес к влиянию на будущее страны присутствует.

На вопрос о том, слышат ли власти голоса молодых людей по национальным вопросам, 35% опрошенных ответили, что их слышат мало или не слышат вовсе. Более половины считали, что молодёжные голоса учитываются хотя бы в некоторой степени.

Для государства это означает практическую задачу: оценивать не только число молодёжных мероприятий и формальных каналов участия, но и то, считают ли молодые люди эти каналы результативными.

Крупные города притягивают людей, но это не вся картина миграции

Вопрос о том, теряют ли Казахстан и его крупные города молодёжь, требует разделения внутренней и внешней миграции.

По данным Бюро национальной статистики, в 2024 году в Казахстан прибыло 29 948 человек, а выбыло за границу 12 784 человека. Общее сальдо внешней миграции было положительным и составило 17 164 человека.

Внутри страны также усилились перемещения между регионами. Положительное сальдо межрегиональной миграции за 2024 год наблюдалось в Астане — 73 238 человек, Алматы — 36 061, Шымкенте — 9 361 и Алматинской области — 2 639 человек.

Это означает, что крупнейшие города и Алматинская область в целом привлекали внутренних мигрантов. Но статистика охватывает население всех возрастов и не позволяет установить, сколько молодых людей уехало из каждого города, сколько приехало и какие у них были причины.

Поэтому утверждать, что молодёжь массово покидает крупные города Казахстана, на основании этих цифр нельзя. Для ответа нужны отдельные данные о внутренней миграции по возрасту, региону отправления и прибытия.

Что это означает для Казахстана

Данные позволяют сделать три вывода.

Первый. Молодёжь — значительный ресурс, но демография сама по себе не гарантирует развитие. На начало 2025 года молодые люди составляли около 28% населения. Чтобы этот ресурс работал на экономику, стране нужны доступные образование, качественные рабочие места и возможности профессионального роста.

Второй. Потенциальный отток требует внимания, но его нельзя путать с реальной эмиграцией. Треть опрошенных рассматривала переезд, однако две трети не выразили такой готовности. Следующий шаг — выяснить, кто действительно уезжает, по каким причинам и возвращается ли после обучения или работы за рубежом.

Третий. Оптимизм молодёжи не отменяет требований к условиям жизни и возможностям участия. Высокая оценка будущего Казахстана сосуществует с жалобами на низкие зарплаты, барьеры трудоустройства и сомнения в том, что голос отдельного гражданина может повлиять на решения.

Для жителей страны эти вопросы имеют вполне практический смысл. От доступности качественного образования и работы зависит, смогут ли молодые люди строить карьеру в своём регионе или будут вынуждены искать возможности в другом городе либо за границей. Для бизнеса это вопрос кадров. Для регионов — вопрос сохранения человеческого потенциала. Для государства — вопрос того, насколько заявленные приоритеты развития совпадают с ожиданиями нового поколения.

Казахстан не может считать молодёжный ресурс гарантией будущего успеха только потому, что молодые люди составляют значительную часть населения. Но и данные о миграционных намерениях не позволяют говорить о «потерянном поколении».

Исследование British Council показывает более сложную картину: молодые казахстанцы в основном оптимистичны в отношении будущего страны, гордятся её историей и культурой, но одновременно хотят более высоких доходов, равного доступа к возможностям и условий для профессионального роста.

Ответ потребует не общих заявлений о патриотизме, а измеримых результатов: качества рабочих мест, доступности образования, региональных возможностей, условий для предпринимательства и реального участия молодых людей в общественной жизни.