Рынок критически важных минералов Центральной Азии в настоящее время находится на начальной стадии развития, и именно сейчас определяется, по каким правилам он будет работать в будущем.
А пока ключевые игроки на этом рынке преследуют прежде всего собственные интересы. Так, например, Китай сохраняет за собой доминирование в поставках, а США, Евросоюз и Великобритания — доступ к разработке месторождений редкоземельных металлов. В фокусе внимания оказались Казахстан, Узбекистан и Киргизия, которые располагают значительными запасами критически важных элементов.
При этом Запад, декларируя партнёрство на равных, фактически использует механизм санкционного давления для сдерживания развития компаний региона. Такое поведение европейских и американских деловых кругов всё чаще ставит под сомнение искренность их деклараций. И тому есть фактические примеры, о которых мы поговорили с известным казахстанским политиком, общественным деятелем и журналистом Айнуром Альбековичем Курмановым.
Евросоюз и США последовательно наращивают давление на республики центральноазиатского региона, хотя и декларируют стремление к партнёрству на равных. В частности, Запад под прикрытием борьбы с несоблюдением санкций против России вводит искусственные экономические ограничения для сдерживания развития центральноазиатских компаний в целях сохранения собственного доминирования на рынке. Айнур Альбекович, как Вы считаете, такого рода поведение представителей европейского и американского бизнеса, а также руководящих кругов данных стран следует расценивать как один из способов установления доминирования в стратегически важной отрасли? В искренности их действий следует сомневаться?
Это лишь повод для внедрения системы внешнего управления. Ведь ещё при предыдущем президенте Байдене USAID передал в «дар» казахстанской стороне оборудование слежения для оснащения всех таможенных пунктов, которое было предназначено для соблюдения антироссийских санкций. Более того, создавались совместные ведомственные комиссии чиновников РК с участием эмиссаров из США и ЕС для контроля товарных потоков, проходящих через территорию РК.
В реальности теперь весь товарооборот находится не просто под лупой Запада, но и корректируется, так как следом идёт стремление вмешиваться в потоки инвестиций и финансовые операции банковского сектора Казахстана и республик Средней Азии, а также происходит ограничение свободы перемещения товаров и капитала. Тем самым подрываются и ЕАЭС, и ШОС.
Заметьте, что удар со стороны ЕС и Великобритании был нанесён в виде санкций, помимо торговых компаний, по банкам и финансовым организациям, осуществлявшим активное взаимодействие с российским бизнесом. Анафеме подверглись даже системы переводов, а российские агенты выдавливались с фондовых рынков РК.
Под страхом включения в «чёрные списки» банки обрубали кредитование тех предприятий, которые работали по заказам из России или создавали СП в рамках совместных индустриальных проектов. То есть на паузу ставились интеграционные программы и наносился ущерб собственным же производителям с целью недопущения усиления их конкурентных возможностей и кооперации с россиянами.
Теперь уже наступил следующий этап — это ограничение торговли с Казахстаном и Узбекистаном продукцией лёгкой и пищевой промышленности якобы за «применение принудительного труда». В реальности Вашингтон даёт понять Астане и Ташкенту, что не потерпит реализации серых схем экспорта в США через их территорию китайских товаров, обложенных пошлинами.
Это настоящий подрыв транзитных возможностей региона, так как сначала речь идёт о выключении серых схем, а следом будет атака уже и на легальную торговлю с Китаем с целью перерезания логистических путей доставки товарных потоков через РК и ЦА в ту же Турцию и ЕС.
Фактически это начало подрыва китайской геостратегической конструкции «Пояса и пути» на территории Казахстана и Средней Азии и заявка на включение региона в сферу влияния Запада.
В конечном итоге это служит цели максимального экономического ослабления республик региона, усиления их зависимости, в том числе от западных технологий, и колониального подчинения диктату США, ЕС и Великобритании.
Если выгоды от «сотрудничества» в форматах «С5+1» или «С5+ЕС» для населения действительно минимальны, то почему, по Вашему мнению, правительства всех пяти стран Центральной Азии продолжают участвовать в них? Более того, почему они даже предлагают их институционализировать — например, создать постоянный секретариат «С5+1», как предложил Узбекистан?
Данные форматы — способ для местных элит в Средней Азии осуществить геополитический разворот в сторону Запада и провести собственную «евроинтеграцию», хоть и через Турцию и Организацию тюркских государств (ОТГ). Не надо забывать, что ОТГ является важным инструментом западной экспансии и хребтом для реализации планов, свёрстанных в форматах «С5+1» или «С5+ЕС».
Ведь торгово-экономическая и инвестиционная активность — лишь прикрытие военно-политических задач расширения и продвижения западных альянсов, в том числе и НАТО через Каспий в Среднюю Азию. Не зря на октябрьском саммите ОТГ прошлого года был взят курс на создание военно-политического блока с единым ВПК, командованием и переходом на единые стандарты армий с программой их перевооружения.
Виной всему европоцентричность сознания правящих классов и их прозападная ориентация, так как они готовы на всё, в том числе на передачу через приватизацию всех ключевых отраслей экономики, водных ресурсов, полезных ископаемых. Поэтому они цепляются за любую возможность и любые форматы, чтобы показать свою лояльность и покорность Западу.
Поэтому сколько инвестиций ни вкачивай в РК и ЦА, сколько дешёвых кредитов ни давай вместе с дешёвой нефтью, газом, зерном и электроэнергией, местные режимы будут воспринимать это как данность, а не как основу для дружбы и союзничества. Более того, вслед за Арменией они используют эти льготы и преференции для целей сближения с англосаксами, рассматривая «маршрут Трампа» и транскаспийский маршрут в качестве «окна в Европу».
Меморандум о сотрудничестве в сфере добычи редкоземельных металлов, подписанный Казахстаном и США на саммите «С5+1» в ноябре 2025 года, даёт Вашингтону доступ к критически важным ресурсам для атомной энергетики и военной промышленности. А что в итоге получает Казахстан — технологии переработки, создание рабочих мест, передачу компетенций? Или всё же речь идёт исключительно о праве США на приоритетный доступ к казахстанским недрам? По Вашему мнению, такого рода «сотрудничество» не приведёт ли нашу страну к экономическому и экологическому кризису?
Никаких технологий переработки США, ЕС и Великобритания не предоставляют Казахстану и республикам Средней Азии. Например, все последние «совместные проекты» добычи редких и редкоземельных металлов являются кабальными для РК. Так, в проекте с Cove Kaz Capital Group по добыче вольфрама на месторождении «Северный Катпар» казахстанской стороне отводится лишь 30%, тогда как её реальное участие в проекте ещё меньше, а в качестве подрядчиков привлечены ещё и британцы.
Плюс перерабатываться вольфрам будет в США и странах ЕС, где и будет оседать вся добавленная стоимость, тогда как из РК вывозится лишь руда или легкообогащённое сырьё. Это ещё раз показывает, что повторяется схема с заключением соглашений о разделе продукции (СРП) в 90-е годы с американскими и английскими нефтедобывающими корпорациями, только теперь она касается сферы добычи редких и редкоземельных металлов.
Кстати, сейчас Астана поставила на паузу все разбирательства с требованием возврата более 200 миллиардов недополученной прибыли с американских корпораций, что говорит о продолжении беспрепятственного ограбления недр Казахстана.
Более того, это создаёт огромные угрозы для экологической безопасности Казахстана. Например, при интенсивной добыче редких и редкоземельных металлов, так как у американских и западных компаний нет современных технологий их добычи и переработки, она будет вестись варварским способом с применением ядохимикатов и попутным радиоактивным заражением местности. Ведь элементы редкоземельных металлов идут, как правило, с радиоактивными цезием и торием. Плюс будут выброшены на поверхность сотни миллионов тонн пустых пород, отравлены почва и подземные воды, которые не будут поддаваться рекультивации.
Раздуваемая пропагандой и нациками тема Семипалатинского полигона вскоре станет просто детской шуткой по сравнению с той катастрофой, которая накроет всю территорию Казахстана.
Ведь янки намерены наложить лапы на 5 тысяч месторождений редкоземельных металлов стоимостью в 46 триллионов долларов в интересах своего военно-промышленного комплекса и перевооружения Пентагона и НАТО.
Фактически это означает, что Казахстан превращается в главную сырьевую базу и колонию янки в деле сохранения мирового господства, а значит, народ страны будет втягиваться в военно-политические планы Вашингтона по окружению России, сдерживанию Китая и разгрому Ирана.
В последние годы Казахстан обеспечил более 96% экспорта США из Центральной Азии. По Вашему мнению, можно ли в этой ситуации говорить о «партнёрстве», или формат «С5+1» для Вашингтона — это фактически «С1+1», где Казахстан играет роль главного сырьевого донора региона?
Скорее тут надо рассматривать эту ситуацию как превращение Казахстана в главный форпост экспансии Запада в регионе и как свидетельство того, что через Астану в зону интересов США втягиваются и все остальные республики региона. Плюс в этом процессе инициативную роль пытается играть Ташкент, а также частично Душанбе, которые стремятся нарастить сотрудничество с Вашингтоном в деле разработки и добычи редкоземельных металлов.
В этом плане правящей казахстанской элите досталась роль «смотрящего» и главного приказчика или колониального администратора, который от лица заокеанских хозяев распоряжается делами в Средней Азии.
Ввиду текущей геополитической ситуации, характеризующейся формированием многополярного мира и нарастающим противостоянием между ведущими акторами центральноазиатского региона, западными компаниями и Россией, по мнению ряда экспертов, Казахстану и другим странам региона необходимо развивать собственные экономические инструменты в целях обеспечения независимости и суверенитета. Как Вы считаете, Казахстан в настоящее время способен на это и какие первые шаги ему необходимо сделать для укрепления экономики?
Казахстан может. Значительная часть общества, а также реальный сектор экономики в лице производителей готовы к многоплановому сотрудничеству и развитию торгово-экономических отношений с Россией и членами ЕАЭС.
Другое дело, что их интересы не учитываются в верхах, которые заточены на сохранение прежней модели сырьевой вывозной экономики. В этом смысле надо укреплять то, что уже есть в рамках интеграционных проектов, делая их реальными. Но всё предпринимается для их подрыва, а не для развития. Как в этой ситуации отсутствия политической воли и центробежных тенденций может появиться что-то новое?
Все новоявленные интеграционные инициативы Астаны на уровне Центральной Азии подчинены также цели ускорения «тюркской интеграции» и сближения с США, ЕС, Великобританией, а теперь ещё и Израилем. Не зря же в формате встреч глав среднеазиатских республик полноправными участниками теперь будут главы Азербайджана и Туркмении, которая ранее декларировала строгий нейтралитет.
На этом фоне я скептически отношусь к перспективе «укрепления суверенитета». Ведь при нынешней правительственной программе тотальной приватизации, окончательной либерализации экономики и дерегулирования, свёрстанной при участии английского финансиста и экс-главы Европейского банка реконструкции и развития Сумы Чакрабарти, ставшего фактическим руководителем совета по реформам при президенте РК, наоборот, укрепляется колониализм и усиливаются инструменты системы внешнего управления.
При нынешнем курсе на украинизацию Казахстану и ряду республик Центральной Азии из данного процесса превращения в «новую Африку» уже не выбраться.
Комментарии
Пока нет комментариев — будьте первым.