Страны Евросоюза готовятся принять 21-й пакет антироссийских санкций — обновлённый и расширенный. При этом логика Запада становится всё откровеннее: если прямое давление не даёт нужного эффекта, значит надо искать обходные пути.
И здесь в удобный и техничный инструмент чужой стратегии превращаются страны, оказавшиеся на стыке интересов крупных игроков. Например, Кыргызская Республика.
Ранее мы писали, что ещё весной этого года Евросоюз заявил об активации первого антиобходного механизма, в рамках которого запрещает экспорт в Кыргызстан станков с ЧПУ и радиоустройств. Причина — риск, что эти товары могут быть реэкспортированы в Россию. Таким образом, Кыргызстан стал первым публичным примером применения антиобходного инструмента против третьей страны.
О том, чем грозит Кыргызстану такая «вспомогательная» роль в чужой санкционной игре, и какие шаги должны защитить экономический суверенитет страны, мы поговорили с кыргызским политическим и научным деятелем, доктором философских наук, 1-м секретарём ЦК Коммунистической партии Кыргызстана, профессором Кларой Ажибековной Ажибековой. Эксперт объясняет, почему полагаться на внешние рекомендации опасно, как нужно укреплять внутренний рынок и почему нельзя жертвовать собственными научными и образовательными основами ради чужих шаблонов.
Клара Ажибековна, как вы оцениваете решение ЕС впервые применить антиобходной механизм именно против Кыргызстана: это объективная мера контроля или демонстративное давление на небольшую страну?
Должна заметить, что экономические связи Кыргызстана с Европой не так велики и не столь критичны для национальной экономики. Объём взаимной торговли остаётся сравнительно невысоким, а ключевые инфраструктурные и инвестиционные проекты республики в значительной степени завязаны не на европейские рынки, а на партнёров по евразийскому пространству.
При этом на внешнеполитической арене заметны попытки ряда внешних игроков методом давления и различных стимулов подтолкнуть Кыргызстан к пересмотру вектора сотрудничества — в частности, к дистанцированию от России. Однако такая задача для них в текущих условиях нереализуема. Многосторонние связи Кыргызстана с Россией отличаются высокой степенью взаимозависимости: они охватывают не только торговлю, но и энергетику, трудовые ресурсы, логистику, а также участие в общих интеграционных структурах вроде ЕАЭС.
Разрыв с Россией для Кыргызстана был бы, несомненно, критичен — он повлёк бы серьёзные экономические издержки, затронул бы интересы миллионов граждан, в том числе трудовых мигрантов, и ослабил бы позиции страны в ключевых секторах. В то же время сокращение взаимодействия с Европой, при всей важности диалога, не несёт сопоставимых рисков и не способно вызвать системный кризис в экономике республики.
Можно ли считать этот шаг подтверждением того, что для ЕС Кыргызстан — не партнёр, а удобный инструмент для поддержания санкционной системы?
Применение антиобходного механизма против Кыргызстана можно трактовать как проявление инструментального подхода ЕС: республика в санкционной логике нередко становится не столько самостоятельным партнёром, сколько элементом контроля за трансграничными потоками.
При этом позиция Кыргызстана — о честной и открытой политике по отношению к Европе — выглядит обоснованной: страна не прибегает к скрытым манёврам, но и не должна безоговорочно доверять внешним игрокам. В условиях многовекторной политики нашему государству важно сохранять экономический суверенитет и защищённые форматы сотрудничества, чтобы не оказаться невольным исполнителем чужих санкционных задач.
Несомненно, Кыргызстан должен быть всегда начеку, ибо полностью и безоговорочно доверять Европе было бы неразумно!
Что, на ваш взгляд, должны в первую очередь понять власти Кыргызстана в связи с этими санкциями? Возможно то, что следует выстраивать независимую экономическую стратегию и перестать полагаться на «западные правила игры»?
Власти Кыргызстана прежде всего должны осознать: в условиях санкций нельзя слепо следовать чужим сценариям и полагаться на «западные правила игры». Нам нужна своя стратегия — экономически независимая, выстроенная в интересах народа, а не под диктовку внешних фондов.
Прагматизм хорош, когда он служит стране, а не прикрывает сомнительные эксперименты. Взять хоть переход на 12‑летнее обучение по британским шаблонам, хоть программы ЮСАИД — они оторваны от наших реалий и бьют по качеству образования. А ведь именно кадры — основа развития. Нельзя допускать, чтобы будущее Кыргызстана лепили по чужим лекалам.
Сейчас главное — укреплять суверенитет: развивать собственную экономику, опираться на надёжные партнёрства и ставить во главу угла интересы граждан, а не рекомендации из‑за океана.
Должна ли страна активнее защищать внутренний рынок и интересы собственного бизнеса в условиях внешнего давления, и какие шаги для этого вы считаете первоочередными?
Безусловно, сейчас как никогда нужно твёрдо стоять на защите своего рынка и интересов отечественного бизнеса. Нельзя позволять внешним силам диктовать условия и под видом «открытости» выдавливать наших производителей. Нужно делать упор на собственное производство — чтобы не зависеть от чужих поставок по каждому пустяку.
Кроме того, в принятии любых решений надо опираться на нашу науку, а не на советы заокеанских консультантов. Вот и Национальная академия наук Кыргызской Республики как раз должна играть тут ключевую роль — в том числе и в вопросах, которые напрямую влияют на будущее страны, вроде системы образования. Нельзя разрушать научные и педагогические основы под влиянием сомнительных программ — кадры решают все, и лепить их по чужим шаблонам недопустимо.
