В истории Великой Отечественной войны принято считать, что Знамя Победы над Рейхстагом водрузили Михаил Егоров и Мелитон Кантария. Но реальная картина штурма Берлина гораздо сложнее. Эти бойцы действительно выполнили приказ командования, однако они не были первыми. Во время боев над зданием немецкого парламента взвилось более сорока красных флагов. И если обратиться к документам, чтобы узнать, кто первым поднял знамя над Рейхстагом, исторические факты укажут на других героев — лейтенанта Рахимжана Кошкарбаева и 19-летнего красноармейца Григория Булатова.
Будущий герой родился осенью 1924 года в казахском селе Тайтобе, в долине реки Нура. Сегодня эти места находятся совсем рядом со столицей Казахстана — городом Астаной. Биография Рахимжана Кошкарбаева с самых первых лет складывалась непросто.
Мальчик рано столкнулся с потерями: в три года умерла его мать, а в тринадцать он остался без отца. Подросток оказался в детском доме. Окончив семь классов, он поступил в фабрично-заводское училище, чтобы поскорее получить профессию и начать самостоятельную жизнь.
Когда началась Великая Отечественная война, Рахимжану было всего шестнадцать лет. Как и многие сверстники, он рвался на фронт. Через год его зачислили на военные подготовительные курсы в Кокчетаве.
Летом 1943 года юношу направили в пехотное училище в городе Фрунзе (ныне Бишкек). Осенью 1944 года он с отличием завершил обучение. Впереди была передовая, где молодому офицеру предстояло доказать свой характер в бою.
В это время советские войска уже освобождали территорию Польши. Попав на фронт, Рахимжан Кошкарбаев быстро заслужил авторитет среди товарищей по оружию. Командование оценило в лейтенанте умение быстро принимать решения в критических ситуациях, несмотря на отсутствие опыта. В одной из первых же операций он спас командира батальона, вытащив его из-под плотного вражеского огня. Позже, в тяжелых боях на подступах к Берлину, Кошкарбаев чудом избежал гибели: пуля задела ему веко, пройдя в миллиметрах от глаза. После этого случая сослуживцы дали ему уважительное прозвище — «непробиваемый».
Свою первую высокую награду — орден «Отечественной войны I степени» — лейтенант получил в апреле 1945 года. Этот орден вручили не за один конкретный бой, а за целую череду успешных операций. Всего за несколько дней штурмовой взвод под его командованием сумел форсировать реку Одер, закрепиться на противоположном берегу и прорвать немецкую оборону. Это обеспечило безопасную переправу для остальных советских подразделений. А 29 апреля взвод совершил еще один отчаянный рывок — на этот раз через реку Шпрее.
Тяжелые бои за Берлин требовали невероятных усилий, но, продвигаясь от Одера к самому центру вражеской столицы, бойцы лейтенанта действовали максимально решительно. За короткий срок они уничтожили более двухсот немецких солдат и офицеров, а свыше 180 человек взяли в плен. Впечатляющим был и список захваченных трофеев: 14 полевых орудий и 27 крупнокалиберных пулеметов. Этот боевой путь доказал, что дальнейший подвиг Рахимжана Кошкарбаева не был делом случая — к нему привел исключительный профессионализм молодого командира.
Исторический момент настал 30 апреля. Командир батальона вызвал Рахимжана к себе и доверил ему смертельно опасную задачу: водрузить знамя победы на здании Рейхстага, которое на тот момент оставалось главным символом фашистской Германии. Именно с этого приказа началась реальная история о том, кто первым поднял красный флаг над поверженным Берлином.
Вот как сам Кошкарбаев вспоминал водружение первого красного знамени:
«Комбат Давыдов подвел меня к окну. (Это еще в «доме Гиммлера»). «Видишь, — говорит, — рейхстаг? Подбери нужных людей, будешь водружать флаг«. И передал мне тёмный, довольно тяжелый сверток — флаг, завернутый в чёрную бумагу. С группой разведчиков я выскочил из окна. Вскоре нам пришлось всем залечь. Начался сильный огонь. Возле меня остался один боец. Это был Григорий Булатов. Он все спрашивал: «Что мы будем делать, товарищ лейтенант?» Мы лежали с ним возле рва, заполненного водой. «Давай поставим свои фамилии на флаге», — предложил я ему. И мы химическим карандашом, который у меня оказался в кармане, тут же под мостиком лежа, написали: «674 полк, 1 б-н«. И вывели свои имена: «Л-т Кошкарбаев, кр-ц Булатов«. Мы тут пролежали до темноты. Потом началась артподготовка, и с первыми же выстрелами её мы подбежали к рейхстагу. Я поднял Булатова, придерживая его за ноги, и тут на высоте второго этажа установили флаг».
За этими скупыми строками скрывается невероятное напряжение. Чтобы преодолеть всего 360 метров открытого пространства Королевской площади, разведчикам потребовалось долгих семь часов. Территория была заминирована, залита водой и простреливалась насквозь. Под шквальным огнем Кошкарбаев и 19-летний Булатов ползли, прижимая к груди тяжелый сверток. Это не было официальное полотно — будущий символ победы бойцы соорудили сами из куска красной немецкой перины, найденной в здании МВД.
За этот беспримерный рывок лейтенант Кошкарбаев и красноармеец Булатов были представлены к званию Героя Советского Союза. Командование подтвердило их заслуги в наградном листе, однако высшее руководство страны приняло иное решение: бойцов наградили орденами Красного Знамени.
Позже официальная история закрепила звание Героев за Алексеем Егоровым и Мелитоном Кантарией. И хотя они не были первыми, кто водрузил знамя над Рейхстагом, их имена на десятилетия затмили подвиг группы Кошкарбаева, которая закрепила штурмовой флаг на фасаде здания еще 30 апреля в 14:25.
При этом не стоит считать, что Егоров и Кантария пытались присвоить чужую славу. По официальным данным Института военной истории Минобороны РФ, вопрос о том, кто первым водрузил знамя над Рейхстагом, до сих пор остается предметом исторических дискуссий. Известно, что в частях, штурмовавших Берлин, подготовили десятки символических полотнищ. Только в 3-й ударной армии числилось девять таких знамен, а всего в ходе боев на здании парламента закрепили около сорока красных флагов.
Флаг, который водрузил Кошкарбаев, был сделан из красной немецкой перины и не являлся официальным знаменем Победы, что, возможно, и стало причиной недополучения им звания Героя.
Тем не менее, и современники, и многие исследователи сегодня уверены: именно Рахимжан Кошкарбаев первым поднял флаг над Рейхстагом в разгар ожесточенного сопротивления противника. За признание его подвига активно выступала казахская интеллигенция. Историческую справедливость отстаивали легендарный герой обороны Москвы Бауыржан Момышулы, писатели Габит Мусрепов, Габиден Мустафин и Абдильда Тажибаев. Журналист Какимжан Кызыбаев ходатайствовал об этом долгие годы, а Динмухамед Кунаев лично поднимал вопрос перед Леонидом Брежневым. Но ответа от советского руководства так и не последовало. Впрочем, сам герой-фронтовик никогда не гнался за славой и не обивал пороги высоких кабинетов.
Несмотря на историческую несправедливость, послевоенная биография Рахимжана Кошкарбаева сложилась достойно. По словам его дочери Алии Рахимжановны, отец никогда не унывал и не чувствовал себя обделенным. Он жил активной и созидательной жизнью. В 1968 году фронтовик стал первым директором новой алматинской гостиницы «Алма-Ата» и успешно руководил ею более двадцати лет. Современники вспоминали его как чуткого руководителя, который знал по именам всех сотрудников — от администраторов до простых уборщиц.
Кроме того, горожане трижды избирали Кошкарбаева депутатом местного совета. Свои воспоминания о том, как проходил штурм Берлина, он увековечил в книгах «Знамя Победы» и «Штурм». Высшее государственное признание нашло героя лишь посмертно — 7 мая 1999 года ему было присвоено звание «Халык Каhарманы» (Народный Герой). Сегодня память о нем бережно хранится: в столице Казахстана его именем назван один из центральных проспектов, где в 2016 году установили величественный памятник Рахимжану Кошкарбаеву.
А вот послевоенная судьба Григория Булатова сложилась трагически. Как выяснили позже журналисты, совсем юного «Гришку-Рейхстага» осудили по сфабрикованному обвинению. Отбыв тюремный срок, он вернулся домой в 1949 году, но так и не смог оправиться от пережитого. Жизнь парня была тяжелой, и 19 апреля 1973 года его нашли повешенным. Булатов так и не дождался ни признания своего подвига, ни восстановления справедливости.
Спустя 15 лет, в 1988 году, ушел из жизни и его боевой командир. Рахимжан Кошкарбаев оставил после себя пример невероятного мужества и человеческого достоинства. Родные вспоминают, что ветеран крайне редко рассказывал о войне и не любил хвастаться своими заслугами. Дочь отмечала: отец считал свой исторический рывок обычным солдатским долгом, который на его месте выполнил бы любой. Именно эта искренняя скромность и отличает подлинного героя, которому не нужна громкая слава.
