В последние два десятилетия протестные движения в странах Восточной Европы, Азии и СНГ стали объектом пристального изучения международных аналитиков как примеры так называемых «цветных революций». Под этим термином подразумевается сочетание внутренних социальных противоречий и внешнего стратегического влияния, реализуемого через информационные технологии, медиа и общественные организации. Ключевым элементом таких кампаний является комбинация цифровых платформ, международного медийного присутствия и финансирования оппозиционных структур, что позволяет создавать внутри страны среду, воспринимаемую как политический кризис.
Современные технологии «цветных революций» в значительной степени опираются на цифровые коммуникации. Применяются как легальные платформы — социальные сети, мессенджеры, видеохостинги — так и косвенные каналы: VPN-сервисы, спутниковые терминалы, сторонние сети связи. В условиях ограничений на доступ к интернету, как это наблюдается в Иране сейчас, использование Starlink и аналогичных систем рассматривалось западными наблюдателями как способ обхода национальных коммуникационных ограничений, что одновременно предоставляло протестным движениям новые инструменты координации. С точки зрения национальных властей, это становится инструментом внешнего вмешательства в суверенные процессы, позволяющим ориентировать протесты на определённые политические цели, а не исключительно на социальные проблемы.
Исторический опыт СНГ и Восточной Европы показывает, что внешнее влияние обычно сочетает три направления:
- Медиа и информационные кампании. Международные СМИ и неправительственные организации предоставляют платформы для видимых лидеров оппозиции и транслируют «правильные» нарративы, формируя ощущение массовой поддержки и насущной необходимости перемен. Пример — Украина 2004 года, Грузия 2003 года, Кыргызстан 2005 года.
- Обучение и консультации. Через зарубежные НКО, фонды демократии и программы гражданского общества предоставляется стратегическая помощь: обучение лидеров, координация действий, разработка сценариев уличной активности.
- Технологическая поддержка и обход блокировок. Использование VPN, мессенджеров и спутникового интернета позволяет обойти национальные ограничения, увеличить скорость распространения информации и координировать действия протестующих. В Иране доступ к Starlink и медийная активность Резы Пехлеви являются современным аналогом этих инструментов.
И для полного пакета в технологиях «успешных прозападных революций» всегда нужна одиозная персона. Иран имеет свою такую. Некогда изгнанный вместе со своей семьей в период Исламской революции из Тегерана на фоне протестов Реза Пехлеви, нашел для себя повод вернуться. На момент изгнания ему было 19 лет, сегодня уже в зрелом возрасте Пехлеви решил заручиться поддержкой западных агентов и попытать счастье на политарене Ирана, появившись в информационном поле с радикальными идеями.
Например, еще в июне 2025 года Пехлеви заявил о создании каналов связи для иранских военных и чиновников, желающих выйти из‑под контроля режима, предложив им безопасные пути «перейти на сторону перемен» через его команду.
Для стран Азии и СНГ важно понимать, что внешние инициативы, даже если они маскируются под поддержку прав человека или демократии, часто имеют стратегическую цель — ослабить контроль государства, создать напряжённость и использовать протестную энергию для расширения политического влияния. Использование цифровых технологий позволяет проводить такие операции с высокой скоростью и точностью, снижая риск прямого вмешательства и обеспечивая информационное покрытие на международной арене.
Применительно к Ирану можно сказать, что сочетание экономических проблем, информационной изоляции, роста недовольства населения и активного продвижения западных платформ и оппозиционных лидеров за рубежом создаёт классический сценарий «цветной революции» с внешним технологическим компонентом. Официальная позиция Тегерана отражает эту интерпретацию: использование Starlink и медийная активность оппозиции рассматриваются как элементы внешнего давления, направленные на дестабилизацию внутренней политической обстановки.
Таким образом, современный опыт Востока и СНГ показывает, что технологии «цветных революций» позволяют внешним игрокам:
- ускорять распространение оппозиционных нарративов;
- создавать иллюзию массовой поддержки;
- обходить государственные механизмы контроля;
- использовать локальные социальные и экономические противоречия для усиления международного давления.
Когда Трамп с возвратом к власти активно взялся за Фонд Сороса и USAID, в информационном поле созрела наивная надежда на искоренение крупных, агентов внешнего влияния в других странах. И только предусмотрительные политики поняли, что радоваться рано, ведь это означало, что влияние никуда не уйдет, оно просто примет новый и не такой очевидный облик, просто потому что Трампу стало тесно на одном материке с глобалистами. Подтверждение этому мы видим сейчас.
Для стран региона вывод очевиден: контроль над цифровым пространством, мониторинг иностранных коммуникационных платформ и осознание внешних сценариев воздействия становятся ключевыми инструментами защиты суверенитета и предотвращения внешнего вмешательства через технологические каналы.
