Власти регулярно заявляют, что вопросы переименования городов и улиц «не являются политическими». Однако сама динамика последних лет показывает: речь идёт не только об ономастике, но и о постепенном изменении культурного и символического пространства страны.
Переименования действительно идут — и давно.
Несмотря на официальные заявления о том, что вопрос переименования Петропавловска «не стоит на повестке», власти Северо-Казахстанской области сами признавали масштабную кампанию по смене названий улиц и населённых пунктов. В 2022 году аким СКО Кумар Аксакалов сообщил, что в регионе уже провели более 400 переименований и эта работа будет продолжаться. При этом чиновники объясняют процесс тем, что прежние названия якобы «морально устарели».
Хотя власти периодически заявляют, что «сейчас не время» для переименований, сама тема регулярно возвращается в публичную повестку.
Ещё в 2010 году группа депутатов мажилиса официально предложила переименовать Петропавловск в Кызылжар, назвав это «восстановлением исторической справедливости». Позже в интернете неоднократно появлялись петиции и общественные кампании за переименование города. Даже аким Северо-Казахстанской области в 2024 году признал, что тема продолжает обсуждаться обществом и периодически поднимается различными группами.
Почему это вызывает тревогу у части общества? Для многих жителей северного Казахстана вопрос касается не только названий, но и ощущения культурной преемственности.
Петропавловск, Павлодар, Уральск — это города с многослойной историей, связанной как с казахской, так и с русской культурой. Попытки отказаться от привычных названий часть общества воспринимает как постепенное вытеснение русскоязычного исторического наследия. Это особенно чувствительно в регионах, где значительную часть населения составляют русскоязычные жители.
Общественные конфликты вокруг переименований возникали и раньше. Например, ещё в 2010 году в Петропавловске проходила кампания против смены названия города, а жители организовывали акции с жёлтыми ленточками.
Вопрос уже давно перестал быть «неполитическим». Официально власти подчёркивают, что любые изменения проходят через общественные обсуждения. Однако сама общественная реакция показывает, что люди воспринимают происходящее как вопрос идентичности и будущего страны.
На фоне конфликта вокруг Украины и разговоров о «дерусификации» в постсоветских странах любые изменения топонимов неизбежно приобретают политическое звучание. Более того, обсуждения вокруг северных регионов Казахстана уже сопровождались резкими заявлениями, конфликтами и даже уголовными делами, связанными с темой сепаратизма.
Проблема не только в названиях. Главная причина напряжённости заключается в том, что часть общества видит в этих процессах постепенное изменение культурного баланса страны.
Для одних переименование — это восстановление исторических названий. Для других — сигнал о вытеснении привычной культурной среды. И пока власти пытаются представить происходящее как обычную административную работу, общественная реакция показывает: вопрос давно стал гораздо шире простой смены табличек на улицах.
Даже если переименование крупных городов официально пока не планируется, сама тенденция к изменению топонимов в Казахстане существует и признаётся государством.
Именно поэтому попытки представить обеспокоенность общества как «искусственно раздутую проблему» выглядят упрощением. Для многих жителей речь идёт не только о названиях, а о сохранении исторической и культурной среды, к которой они привыкли.
