Олимпийские игры изначально задумывались как редкий момент единения — время, когда спорт должен был напоминать миру о мире, честном соперничестве и человеческих возможностях. В массовом воображении Олимпиада до сих пор выглядит как торжество: флаги, стадионы, рекорды, красивые церемонии открытия. Однако за этим фасадом всё чаще проступает другая, менее праздничная реальность. Для городов-хозяев Олимпиады нередко означают годы непрерывных строек, резкий рост расходов, передел городского пространства и усиление силового контроля. Всё чаще звучит вопрос: кому на самом деле выгоден этот праздник — жителям или организаторам?
Постоянные «болезни» Олимпийских игр
За последние десятилетия Олимпиады приобрели устойчивый набор проблем, которые повторяются почти в каждом городе-хозяине. Первая из них — хронический перерасход бюджета. Заявленные на этапе подачи заявки суммы почти всегда оказываются заниженными. По мере подготовки расходы растут, а платить за это в итоге приходится налогоплательщикам.
Вторая проблема — так называемые «белые слоны»: масштабные спортивные объекты и инфраструктура, которые после окончания Игр либо простаивают, либо требуют постоянных дотаций. Стадионы, олимпийские деревни, транспортные узлы, рассчитанные на кратковременный наплыв туристов, часто оказываются избыточными для повседневной жизни города.
Третья — милитаризация общественного пространства. Олимпиады всё чаще сопровождаются беспрецедентными мерами безопасности: зонами с ограниченным доступом, баррикадами, камерами наблюдения и массовым присутствием полиции и военных. Город на время превращается в тщательно охраняемую территорию.
И, наконец, одна из самых болезненных тем — выселения и гентрификация. Ради «обновления» районов под олимпийские проекты из города вытесняют беднейших жителей: мигрантов, бездомных, арендаторов неформального жилья. Исследования показывают, что именно социально уязвимые группы чаще всего платят самую высокую цену за проведение мегасобытия. Неудивительно, что во многих странах эти процессы вызывают протесты — вплоть до отказа городов от участия в олимпийской гонке.
Париж-2024: свет и тени реформ
Парижскую Олимпиаду долго представляли как образец «обновлённых» Игр. После критики прежних Олимпиад Международный олимпийский комитет пообещал сделать формат компактнее, дешевле и экологичнее. Французская столица стала первым серьёзным испытанием этих обещаний — и показала, что реформа работает лишь частично.
Что удалось
По официальным данным, от 80 до 95 процентов объектов уже существовали или были временными. Соревнования разместили в исторических локациях, отказавшись от массового строительства стадионов. Это действительно сократило застройку и снизило риск появления новых «белых слонов».
Цена реформ
Основная нагрузка легла на север Парижа — департамент Сена-Сен-Дени, один из самых бедных в стране. Именно там разместили олимпийскую деревню и инфраструктуру. Ради строительства снесли крупнейший в городе сквот, где жили около 400 мигрантов. В 2023 году новый закон позволил закрыть не менее 60 сквотов. По данным Le Revers de la Médaille, за год до Игр более 12 500 человек были выселены из неформального жилья. Правозащитники называют это «социальной чисткой».
Город под охраной
Подготовка к Олимпиаде сопровождалась усиленными мерами безопасности. Париж разделили на охраняемые зоны с патрулями, барьерами и пропускным режимом. Отдельным символом стала легализация камер с элементами распознавания лиц. Жителей северных районов задерживали даже за попытки показать журналистам кварталы олимпийской застройки.
Наследие под вопросом
Даже проекты «на будущее» вызвали протесты. В Сена-Сен-Дени построили транспортную развязку рядом со школой, несмотря на опасения жителей о росте шума и загрязнения. Париж лишь подтвердил общую закономерность: в Сеуле-1988 были выселены около 720 тысяч человек, в Атланте-1996 — арестованы более 9 тысяч бездомных, в Рио-2016 жильё потеряли около 77 тысяч жителей. Даже обновлённая модель Олимпиад продолжает воспроизводить одни и те же социальные последствия.
Политические и нравственные противоречия
К этим проблемам добавились политические. Исключение сборных России и Беларуси объяснили защитой «олимпийских ценностей», тогда как израильская команда была допущена на фоне войны на Ближнем Востоке. Для многих это стало примером двойных стандартов. Олимпийское движение всё чаще воспринимается не как нейтральный арбитр, а как политический игрок, чьи решения трудно объяснить едиными принципами.
Милан–Кортине-2026: растущий шквал недовольства
Если Париж стал символом «реформированной» Олимпиады, то зимние Игры 2026 года в Италии уже на этапе подготовки превращаются в пример того, как старые проблемы возвращаются в новом виде — с экологическим и климатическим акцентом.
Скандальный санный трек
Одним из главных символов недовольства стала новая санно-бобслейная трасса в Кортине-д’Ампеццо. Её стоимость превысила 118 миллионов евро, а сам объект входит в инфраструктурный пакет Олимпиады общей стоимостью около 3,4 миллиарда евро. Это особенно контрастно выглядит на фоне предложений Международного олимпийского комитета использовать уже существующие трассы в других странах.
Итальянские организаторы от этих вариантов отказались, настояв на строительстве с нуля. В итоге проект стал объектом критики со стороны экологов, экономистов и местных жителей. Напряжение дошло до прямых инцидентов: незадолго до одной из инспекций неизвестные повредили систему охлаждения трассы, разорвав трубу. Случай был квалифицирован как саботаж и лишь усилил ощущение, что Олимпиада в регионе проходит не при поддержке, а вопреки настроениям общества.
Климатические вызовы и снег из шланга
Зимняя Олимпиада в Альпах всё сильнее сталкивается с последствиями глобального потепления. Трассы Игр-2026 разбросаны по обширной горной территории, а регион Доломитов уже сегодня испытывает острый дефицит стабильного снежного покрова.
Чтобы гарантировать проведение соревнований, организаторы планируют произвести около 2,4 миллиона кубометров искусственного снега. Для этого потребуется почти 948 тысяч кубометров воды — в регионе, где водные ресурсы и без того становятся всё более дефицитными. За последние пять лет Италия уже потеряла 265 горнолыжных курортов, закрывшихся из-за нехватки снега и экономической нецелесообразности. На этом фоне ставка на масштабную зимнюю Олимпиаду выглядит всё менее устойчивой.
Углеродный след и «грязные» спонсоры
Дополнительную критику вызвал доклад Olympics Torched, посвящённый климатическому следу Игр-2026. Согласно оценкам, официальные выбросы Олимпиады составят около 930 тысяч тонн CO₂. Однако спонсорские соглашения с энергетической компанией Eni, автоконцерном Stellantis и авиаперевозчиком ITA Airways добавят ещё примерно 1,3 миллиона тонн выбросов. В итоге реальный углеродный след может оказаться почти в 2,5 раза выше заявленного.
По расчётам авторов доклада, такие объёмы выбросов эквивалентны потере около 5,5 квадратного километра снежного покрова. Учёные и представители спортивного сообщества всё чаще говорят о том, что зимние виды спорта могут сохранить будущее только при отказе от сотрудничества с компаниями, зарабатывающими на ископаемом топливе. Спортсмены Бьорн Сандстрём и Укалев Слеттермарк прямо заявляют, что партнёрство с нефтяными гигантами вступает в прямое противоречие с климатической наукой и подрывает доверие к «зелёным» обещаниям Олимпиады.
Социальная и экологическая оппозиция
Вокруг Игр-2026 формируется широкая коалиция протеста. Активисты из комитета «Милан–Кортине 2026: нет» утверждают, что Олимпиада приносит региону не развитие, а долги, бетон, рост аренды жилья, хищение водных ресурсов и разрушение хрупкой высокогорной экосистемы. Особое возмущение вызывает строительство новых отелей и дорог в зонах, ранее считавшихся природно уязвимыми.
Опасения разделяют и местные власти. Горные районы уже сталкиваются с эффектом «селфи-туризма», когда узкие альпийские долины заполняются потоками однодневных посетителей. Жители жалуются на толпы, шум и транспортные заторы. Легендарный альпинист Райнхольд Месснер открыто обвиняет блогеров и инфлюенсеров в превращении гор в декорации для контента.
Дополнительную нагрузку создаёт сама география Олимпиады: соревнования раскинуты на территории около 22 тысяч квадратных километров, а единой транспортной системы между кластерами фактически нет. Эксперты предупреждают, что в дни соревнований это может привести к коллапсу дорог и ещё большему давлению на местные сообщества.
Так Милан–Кортине-2026 ещё до старта превращается в пример того, как олимпийская модель всё чаще вступает в конфликт с реальностью XXI века — климатической, социальной и моральной.
Финансирование и поиск альтернатив
Подготовку к зимней Олимпиаде в Италии осложняют не только протесты и климат, но и деньги. Тёплые зимы вынуждают организаторов закладывать всё больше средств на искусственный снег и технические решения, а задержки с государственным финансированием сдвигают сроки строительства и увеличивают итоговую стоимость проектов. В результате Олимпиада всё больше напоминает гонку за временем и ресурсами, где каждый новый компромисс ведёт к дополнительным расходам.
На этом фоне всё громче звучат предложения изменить саму модель зимних Игр.
Президент Международной федерации лыжного спорта Йохан Элиаш предлагает перейти к ротационному формату — проводить зимние Олимпиады не в постоянно новых странах, а в нескольких заранее определённых локациях с подходящим климатом, инфраструктурой и опытом проведения соревнований. Такой подход позволил бы сократить расходы, отказаться от бессмысленного строительства и снизить зависимость Игр от капризов погоды. Главное — он мог бы остановить появление новых «белых слонов», которые сегодня стали почти обязательным наследием каждой Олимпиады.
Выводы и пути выхода
Опыт последних Олимпийских игр ясно показывает: проблема не в спорте и не в самих атлетах. Олимпиада по-прежнему остаётся символом международного диалога и человеческих возможностей. Но способ, которым сегодня организуются Игры, всё чаще вступает в противоречие с реальной жизнью городов, экономикой и климатом.
Исследователи всё чаще говорят о необходимости внешнего и независимого контроля над мегасобытиями. Речь идёт о структуре, которая не подчинялась бы организаторам и спортивным федерациям, а следила за тем, как расходуются деньги, соблюдаются ли права жителей, выполняются ли экологические обязательства и остаётся ли после Игр реальная польза, а не красивые отчёты. Без такого контроля Олимпиада остаётся системой, где решения принимаются наверху, а их последствия ложатся на обычных людей.
Будущее олимпийского движения зависит от способности найти баланс между праздником спорта и ответственностью перед обществом и природой. Медали и рекорды не должны перекрывать голоса тех, кто платит за этот праздник утратой дома, привычной среды или доступа к базовым ресурсам. Если Олимпийские игры хотят сохранить своё значение, им придётся учитывать эти голоса и менять подход к самим себе.
